Сергей Каревскийhttp://literart.ru
Наиболее важное и интересное на тему онтологии текстов и литературного творчества. Супраментальный роман.

Литературный календарь

6 марта 1953 года — первое сообщение о смерти вождя было сделано в 4 часа утра. Московский корреспондент «Нью-Йорк Таймс» приезжает на Центральный Телеграф, на улицу Горького. Он вспоминает: «Железные обручи цензуры были стянуты крепко. Телеграммы о Сталине не пропускались. Не только не принимались телеграммы, но на коммутаторе международного телеграфа все контакты были вынуты из своих гнезд. Телеграфистке было запрещено даже притрагиваться к распределительной доске. Через несколько минут прибежал заспанный механик, рванул наотмашь заднюю дверцу коммутатора и выдернул главный кабель. Так на рассвете 6 марта 1953 года Москва была отрезана от всего мира».

«Около 6 часов утра плавным потоком, без шума, колонны грузовиков начали занимать центр города. Они тихо шли вниз по улице Горького. Они бесшумно спускались с холма Лубянки. В каждом из этих грузовиков молча сидели на скамьях 22 солдата специальных батальонов МВД. К 9 часам утра тысячи солдат были сосредоточены в центре города, опоясанном линиями грузовиков. На улице Горького появились танковые колонны. Москва построена кольцами. Улицы, точно спицы колес, пересекают кольца и ведут к центру города. Движение войск МВД накладывало как бы железные полосы одновременно и на кольца и на все улицы, расходившиеся, как спицы колеса из центра. Не только тысячи солдат МВД были расставлены вдоль и поперек этих улиц, но и десятки тысяч грузовиков были пригнаны в Москву, поставлены сплошными линиями вплотную, образуя непроницаемые баррикады. Во всех ключевых пунктах эти баррикады из грузовиков с войсками были укреплены танками, стоявшими в три ряда. В этом железном ошейнике Москва оставалась с 10 или 11 часов утра 6 марта до 4 часов дня 9 марта».

«Когда умер Иосиф Виссарионович, наша классная руководительница… поставила всю школу на колени в актовом зале… Она стала что-то говорить, потом прервалась, закричала: «На колени, на колени!» Словом, началась полная истерика… Нас в этот день довольно быстро распустили по домам. Вся наша большая коммунальная квартира ревела в кухне. Даже мать плакала… Я вошёл в нашу комнату, а отец лежал на кровати и… ухмылялся и вроде даже как бы подмигнул мне, дескать, ничего страшного не произошло». Из воспоминаний Иосифа Бродского.

В 4 часа дня в Колонном зале дома Союзов открыт доступ к телу вождя.

* * *
В этот час величайшей печали
Я тех слов не найду,
Чтоб они до конца выражали
Всенародную нашу беду,
Всенародную нашу потерю,
О которой мы плачем сейчас.

Но я в мудрую Партию верю, —
В ней опора для нас.

Александр Твардовский, «Правда» от 6 марта

* * *
Скорбит народ, что Вы ушли от нас,
Скорбит сама земля от горя вся седая,
И все ж мы встретим этот тяжкий час,
Как Вы учили, — рук не покладая.

Чтоб нам ни выпало — в трудах или в боях —
По-сталински — делами, не словами,
Друзьям на гордость и врагам на страх
Докажем, как воспитаны мы Вами!

Лишь крепче на борьбу соединясь,
Работать будем, не щадя усилий
И ничего на свете не боясь,
Как Ленин нас учил, как Вы учили.

Ни перед чем не склоним головы,
Недаром Вы к победам нас водили.
Бесстрашны будем, — как учили Вы,
Спокойны и тверды, — как Вы учили.

И наш железный Сталинский ЦК,
Которому народ Вы поручили,
К победе коммунизма на века
Нас поведёт вперед, — как вы учили!

Константин Симонов, «Правда» от 6 марта.

«В Президиум ЦК КПСС
Жалоба
на неправильное лечение И.В. Сталина буржуазными профессорами П.Е. Лукомским, А.Л. Мясниковым и Е.М. Тареевым.
Лечение товарища Сталина проводилось неправильно, вредительски по следующим теоретическим соображениям и фактам:
Назначение и подкожное вспрыскивание 20% камфорного масла при гипертонической болезни и кровоизлиянии в мозг губительно, опасно и ничем не оправдано, так как оно, повышая кровяное давление и усиливая сокращение мускулатуры сердца и сосудов, способно лишь выбросить кровь из сосудов головного мозга под мозговую оболочку. Так оно и произошло и привело к быстрой катастрофический кончине больного. <…>
Назначение вдыхания кислорода также неправильно, так как оно вызывает охлаждение тела, спазмы и сокращение сосудов в лёгких и тем опять повышает кровяное давление<…>
Утверждение о необратимом характере болезни И.В. Сталина ложно, оно на руку враждебным силам внутри СССР и особенно американской разведке.
Всюду, куда не посмотришь, происходит борьба между старым и новым, между капитализмом и социализмом, между старой буржуазной медициной и новой советской медициной. Старые буржуазные профессора внешне авторитетны, громоздки и грозны, но в решительный час они показывают на деле своё гадкое, омерзительное лицо лакеев империализма, убийц и понтий-пилатов. Смерть И.В. Сталина, одного из величайших гениев человечества, лежит на совести Тареева, Мясникова и Лукомского. Буржуазные профессора доконали Ленина, Горького, сына Горького, Жданова, а теперь и И.В. Сталина. До каких это пор будет продолжаться? Если так пойдёт дело, то они убьют и Маленкова, Берия, Молотова и др. А сколько тысяч они погубили рядовых советских людей? К ответу преступников!
Врачи: Филиппова
Никонов
Евлахов».

Корреспондент журнала «TIME»:

«Для миллионов людей он олицетворял все непогрешимое, являлся сразу и <…> Великим Отцом, и Вождем, и Учителем. <…> Однако он был всего лишь ещё одним человеческим существом. Где-то около 10 часов вечера в четверг 5 марта Иосиф Виссарионович Джугашвили (он же Коба, он же Сталин) умер. Умер как и жил — окутанным в мрачную восточную тайну. В пятницу днём катафалк подъехал к украшенному дому Советов. <…> Его тело с болезненным невозмутимым достоинством лежало в свете огней. Огромная серая голова покоилась на шелковой подушке; простой военный мундир пестрил медалями и лентами, другие награды сверкали у подножия гроба. По большому залу расплывался болезненный аромат цветов, прибывших из Пекина и изо всех захваченных столиц Восточной Европы, ото всех коммунистических партий, из Сталинграда, из Сталино, из Сталинобада, из Сталиногорска….

Сами же наследники — премьер Георгий Маленков, Лаврентий Берия, Вячеслав Молотов, маршал Булганин, Лазарь Каганович — стояли в первом ряду у гроба. В течение последующих 60 часов мужчины, женщины и дети Москвы шагали и пристально всматривались, — кто со страхом, кто в горе, кто с любопытством, — в маленького человека, которого только немногие видели при его жизни».

В те дни в Кремль приходили тысячи писем. Соболезнования со всех концов планеты. Предложения об учреждении орденов Сталина. Требования перенести Женский день на другую дату. Пожелания о присвоении имени Сталина городам, стадионам, дворцам, партии и комсомолу. Агрономы и учителя, школьники и пенсионеры присылали свои проекты создания Пантеона (обязательно из ценных минералов — мрамора, яшмы, рубинов и серебра). Жители нищей страны описывали собственные планы создания из золота, платины и драгоценных камней памятных знаков отличия и наград имени Сталина…

И, конечно же, писали доносы:
Кирзунов А.Г., прежде судимый художник, без места жительства и работы, 6 марта 1953 г. в закусочной в г. Сухуми (Грузинская ССР) в нетрезвом состоянии заявил: «Грузинский царь умер, будет русский царь, и тогда мы вам покажем».
Монов А.Н., заводской мастер с Верхней Волги, бывший член партии, прежде судимый по ст.58, не пустил рабочих цеха на траурный митинг («нужно работать, таких митингов будет ещё много»), сказал сотруднице: «Не распускай нюни». В момент похорон вождя решил огласить приказ директора завода о распределении смен. В 1952-1953 гг. вел «антисоветские разговоры»
Косаурихин Ф.П., не работавший, прежде судимый, живший в г.Южно-Сахалинске, в 1951 г. сказал, что решающую роль в победе в войне сыграл не Сталин, а Жуков; 6 марта 1953 г. в нетрезвом состоянии у винного ларька ругал Сталина и читал «антисоветские стихи».
Еньков А.А., рабочий, 6 марта 1953 г. в общежитии Кизыл-Арватского вагоноремонтного завода при известии о смерти Сталина заявил: «Ну что тут такого?» — и нецензурно «выразился» по поводу кончины вождя, «сказал, что, мол, на его место найдутся другие». В феврале 1953 г. в женском общежитии пел песню «антисоветского содержания».
Бряхнэ Г.Д., столяр из Тирасполя, 6 марта 1953 г. «оскорбил Сталина». «Войдя в цех завода, пел какую-то песню. На замечание рабочих о том, что сегодня траурный день и петь не полагается, Бряхнэ ответил нецензурной бранью, добавив при этом, что вместо умершего вождя найдется другой», а все равно колхозы будут и дальше.
Луцевич В.Н., жительница Ашхабадской области, 6 марта 1953 г. в нетрезвом состоянии ругала Сталина: при известии о его смерти сказала: «Туда ему и дорога».
Левин З.Е., член партии, помощник начальника станции Московской окружной железной дороги, 6 марта 1953 г. во время разговора о том, как много народа идет в Колонный зал для прощания с телом Сталина и как трудно добраться, сказал: «Наш народ жалостливый. Если даже негодяй умрет, так и то его семье оказывают сожаление, а это все-таки вождь». По другой версии: «Что же удивительного, собаку задавят, и то народ собирается смотреть, а это вождя хоронят». В тот же день пересказывал слухи, «что сын т. Сталина не родной, что насильно пьёт водку, жена жалуется на него т. Сталину и его сажают на гауптвахту».
Соколова В.И., учительница из Горьковской области, 6 марта 1953 г. в учительской комнате пересказала содержание передачи «Голоса Америки» о смерти Сталина и слух об отравлении Сталина врачом; кроме того, в марте 1952 г. на уроке истории «искажала советскую действительность»: сказала, что в 1928 г. при строительстве бумажного комбината выписывались машины и специалисты из Америки.
Васильев С.В., путевой рабочий из Мурманской области, утром 6 марта 1953 г., зайдя в квартиру бригадира и услышав о смерти Сталина, снял шапку, ударил ею об пол и сказал: «Умер вождь, так теперь все будем свободные, колхозы распустят, и землю раздадут крестьянам». Днем на работе говорил: «Подумаешь, родной отец умер, хлеб от этого не подешевеет». 9 марта в момент похорон Сталина во время пяти минут молчания, когда все встали и сняли шапки, Васильев прикрыл шапкой лицо и стал смешить стоявших рядом девушек.
Приходько И.Ф., бригадир трактористов из Ростовской области, пришел в общежитие пьяным, достал из кармана бутылку водки и обратился к присутствующим: «Выпьем за Сталина, за то, что он умер, спасибо ему, что он построил нам сто девяносто тысяч концлагерей.» В это время по радио начали передавать новый состав правительства. Приходько сказал, что там делят портфели.
Шаймарданов Ш.Ш., инвалид войны из Башкирии, пьяный буянил в доме соседа, нецензурно выразился по поводу смерти Сталина, а также сказал: «Это неплохо, на одного коммуниста будет меньше».
Крылова Н.А., не работавшая жительница Горьковской области, в чайной в нетрезвом состоянии, «увидав газету с фотографией похорон товарища Сталина И.В., стала целовать его изображение, заявляя, что таких людей в Советском Союзе больше нет, называя остальных членов правительства вредителями. Когда Крыловой сделали замечание, она нанесла побои одной гражданке».
Иванов А.Т., киномеханик из г.Чарджоу, 6 марта 1953 г. в зале кинотеатра во время демонстрации фильма, когда на экране появился Сталин, крикнул: «За смерть Сталина, ура!» (был в нетрезвом состоянии).
Настасюк Г.И., колхозник из Молдавии, узнав о смерти Сталина, сказал: «Хорошо было бы не только Сталин, но и все коммунисты в течение 3-х дней погибли, тогда и колхозов не было бы». А на следующий день, во время разговора, что желающим попасть на похороны Сталина предоставляется бесплатный проезд, Настасюк сказал: «Пусть черти едут и смотрят на него». В 1949-1952 гг. ругал колхозы, говорил, что колхозники за работу ничего не получают, что Сталин руководит неправильно, весной будет война с американцами и советская власть падет.
Устин Б.С., заключенный, в дни болезни Сталина говорил, что если тот не умрет, то он, Устин, выбросится из окна, затем предлагал выпить на радостях по случаю смерти Сталина. 6 марта 1953 г., когда рабочие прибивали портрет Сталина над административным зданием пересыльной тюрьмы, к ним подошел Устин и сказал: «Какую (нецензурное выражение) вы вывешиваете». В 1941 г. заявлял, что выпьет за родину, а за Сталина пить не будет; в 1952 г. говорил, что Сталин украл труды Ленина и выдает за свои, что нет в продаже муки из-за неправильного руководства страной, что нам нужна война, которая не была закончена в 1945 г. по вине Сталина, что с Америкой надо покончить навсегда, «чтобы в будущем наши дети жили спокойно».
Аншмитс Э.Я., колхозник, и Сиполс А.М., дорожный рабочий, латыши, 6 марта 1953 г. около киоска пили за смерть Сталина, говорили, что он был грузинский жид, «съел Ульманиса и сам сдох», ругали колхозы, руководство, говорили, что при буржуазном строе жить было лучше и так далее.
Непомнящих М.Ф., механик из Салехарда, был в гостях на праздновании дня рождения. Одна из женщин сказала, что сейчас траурные дни, и выпивать не надо бы. Непомнящих стал говорить, что «у нас есть правительство во главе с вновь назначенным руководителем, но почему его назначили, а не другого, причем назвал фамилию, и сам же ответил, что он еврей, а евреев у нас притесняют», приводил в пример «дело врачей».
Филюнин Н.Д., слесарь машинно-тракторной станции из Пензенской области, когда после сообщения о смерти Сталина трактористы завели в цехе разговор о том, из чего будет сделан гроб, сказал, что «из гнилых сосновых досок, на хороший гроб И.В.Сталин себе не заработал, встретятся на том свете с Лениным, К.Марксом и Энгельсом, пойдут в буфет и выпьют за встречу». Остаток дня распевал нецензурные частушки. В январе 1953 г. ругал колхозы.
Тарасова А.Н., работник телефонной станции Ленинградского морского порта, в дни траура по Сталину 6-7 марта 1953 г. сказала сослуживице: «Что вы плачете? У вас сын умер?»; свидетели также приводили ее слова: «Царствовал один, будет царствовать другой». 7 марта попросила выключить работавшее на полную мощность радио: «Мне надоело эту муть слушать, у меня голова болит».
Попов Н.В., без определенных занятий и места жительства, в билетном зале станции Манзовка Приморской железной дороги (Приморский край) пел песни. По рассказам свидетелей, на слова: «Отец прекрати петь, сейчас тяжелое время переживает вся страна, умер товарищ Сталин», Попов ответил: «Товарищу Сталину я говорил, что он проживет столько лет, сколько он прожил, так оно и вышло». После этого он нецензурно выругался «по адресу Коммунистической партии Советского Союза и Ленинского комсомола…»
Пармановский И.П., шофер из Амурской области, в гостях сказал по поводу смерти Сталина: «Собаке собачья смерть».
Петров Ф.П., член партии, бригадир лесосклада из Чувашии, будучи пьяным, во время сообщения по радио о смерти Сталина стал браниться в его адрес. По показанию свидетельницы обвинения, Петров во время передачи «стал приставать» к ней «с предложением выйти за него замуж», а ругаться стал в ответ на ее слова, что в такой момент он ведет себя недостойно.
Агеев М.Е., священник из Донецкой области, в зале ожидания станции Ханженково говорил: «Сталин напился человеческой крови, а теперь лежит и гниет в земле».

Литературный календарь

6 марта — первое сообщение о смерти Сталина