Сергей Каревскийhttp://literart.ru
Наиболее важное и интересное на тему онтологии текстов и литературного творчества. Супраментальный роман.

Осенью 2021 года, перед самым московским локдауном, в музее-квартире Алексея Н. Толстого прошла премьера спектакля «Петербургские арабески». Спектакль представил Яхонтов-театр. Игра с текстами Николая Гоголя, Фёдора Достоевского, Николая Олейникова, Даниила Хармса и Александра Введенского — «игра со временем и пространством в двух деймах». Инсценировка и автор спектакля Андрей Кочетков. Он же исполнитель главной роли под псевдонимом «Тип». Исполнительница роли второго плана — Анна Махова, уникальная и неповторимая актриса с живым голосом.

Сценография — Андрей Тюпикин, костюмы — Николай Полушкин, композитор – Стефан Андрусенко. О музыке, специально написанной к спектаклю, можно говорить отдельно. Это ещё один герой настроения и обстоятельств, но уже поверх смыслов. Музыканты — Татьяна Буряшина, Виктория Тульская, Владимир Чикишев, Арсений Андрусенко, Савва Андрусенко, Стефан Андрусенко, Алексей Ушаков.

Есть в пьесе упоминание о том, когда следует откупорить бутылку или перечесть… Главный герой, который Тип, приятно забывает название произведения. И да… шампанское важнее. Я и сам не помню, кто автор интерпретации: Хармс или Введенский? А что помнит наше время? От нас сбежал не только нос, но и лицо. А пьеса начинается с финала. Это, конечно, моё личное ощущение. Но напряжение в пьесе задаётся с первой минуты столь высокое, что уже нет никаких пробелов и сюжет — это полное погружение в текст. Перечитывать сегодня нужно не Бомарше, что интересного в проказах и мелком хулиганстве, а Гоголя. Он тут, в своей шинели, кутается и окутывает нас маской мистификации. Исчезни, одень маску… и сохранишь жизнь. А проявишься… пойдёшь Гоголем, кончишь в припадке. Страшно?

Гоголь — писатель бессознательного, интуитивного ужаса перед настоящим. Его нельзя понять, как нельзя понять в наше время себя. Андрей Кочетков и не даёт такую возможность. И если есть в русской литературе хоть какая-то надежда на спасение, то это полное и безрассудное погружение в Гоголя. То есть — в автора, а не читателя, слушателя.

 

фотограф Сергей Каревский
Андрей Кочетков

Андрей Кочетков «Петербургские арабески»