Сергей Каревскийhttp://literart.ru
Наиболее важное и интересное на тему онтологии текстов и литературного творчества. Супраментальный роман.

Эта история случилась со мной в феврале. Случайное знакомство, долгие беседы. Как говорил герой не моего романа: «Случай часто побеждает судьбу». А затем обстоятельства не позволили мне внести коррективы в опрометчиво сказанное налету. Ну что ж… пусть будет так, как должно быть.

Интервью австралийскому журналу «More» (апрель, 2022 год).

— Вы работаете в разных фотографических жанрах. У вас есть портреты, которые уже отмечены жюри международных конкурсов. Например, 35AWARDS. Вы один из немногих энтузиастов, которые снимают современный литературный процесс в России. Почему в итоге street photography оказалась для вас основным направлением в творчестве? Это не прибыльный и рискованный жанр.

— Есть художники, которые рисуют море. Их так и называю маринистами. Другие рисуют портреты…

— Портретисты…

— Или пейзажи…

— Ещё натюрморты рисуют…

— Да, да… Но живопись в любой форме не работает без внутренней эмоции, согласия на изображение. Понимаете?

— Нет.

— Вот вы собираетесь трёхмерное пространство превратить в двухмерное, да ещё при помощи пигментов, сделанных из растений, камней, каких-то ракушек… При этом вам непременно хочется создать иллюзию трёхмерности. Для чего подобные извращения? Мы сейчас не про рефлексы Возрождения и т.д. Для подобной вычурности нужен какой-то общий, фундаментальный принцип, позыв, диагноз. Необходимо понимание, для чего вы это делаете. Или какая-то «несгораемая сумма» типа паранойи. Иначе вы не станете этого делать. Подобная эмоция заложена в любой форме искусства. Есть она и в направлении street photography (сам процесс уже обсессивно-компульсивное расстройство) — в котором, кстати сказать, предназначение фотографии как таковой, основа фотографии как искусства… не в «расстройстве», ха-ха… в процессе.

— А в живописи «предназначение» — это море?

— В живописи это набросок. Ощущение изображаемого. Возможность повториться в изображаемом.

— И для чего это нужно?

— Как мне представляется, искусство — продолжение магии. Если живопись — это возможность воплотиться в «другом», то фотография — из «другого». Непременно что-то магическое. Танцующей вселенной ещё никто не отменял. Попытка включиться в этот танец. Это только искусствоведы говорят об отношениях, психологии, духовной составляющей. На самом деле, искусство более материально, чем о нём принято думать. По крайней мере, есть результат: картина, фотография, разорванные пуанты… или что там ещё?.. книга. Стать автором вдохновения, частью танцующей вселенной — это всё на уровне физики. А может, удастся и повести в этом танце, сделать несколько па, и что-то в этом мире изменится. В общем, это всё мои фантазии.

— Да, но так можно сказать о любом направлении в фотографии.

— В портрете или каком-то другом жанре вы манипулируете представлением о красоте. Отчасти, это продолжение живописи, процесс перехода из другого искусства. У вас есть композиция, цветовая гамма — вы всё это представляете, производите. У вас есть план. А тут вы подстерегаете гармонию в реальности, не оказывая на неё никакого давления. Вы не принуждаете жизнь стать искусством, оно уже искусство. Вам нужно только поймать момент и показать его, привести в качестве доказательства. Люди должны научиться видеть красоту реального, научиться разгадывать шарады банального. В этом их спасение сегодня.

— А как с юридической стороной вопроса? Ведь снимать людей без их согласия во многих странах запрещено. Вторжение в личное пространство и тому подобное.

— «Я краду у жизни то, что ей не принадлежит», — писал Блок. Или… «Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые — это мразь, вторые — ворованный воздух»… Мандельштама. Не знаю. Искусство и юридическая сторона вопроса всегда были оппонентами. Сначала нельзя было рисовать человека вообще. Затем вопросы нравственного, этического, эстетического. Искусство нарушало и продолжает нарушать чьи-то права, представление о реальности. Искусства не было бы без этого выхода за границы дозволенного. А если серьёзно, то да… у стрит-фотографа случаются напряжённые моменты. За подобное творчество можно и реальный срок получить в некоторых странах. А в Москве, к примеру, меня несколько раз задерживали под предлогом проверки на педофилию… не знаю с чем это связано… якобы я фотографирую на улице детей… Но это ведь легко решаемо. Это не в Северной Корее или, скажем, в Израиле. Там нужно учить законодательство на зубок, иначе шаг влево шаг вправо — расстрел. Россия, в этом смысле, более свободная страна или самая безалаберная, что для творческого человека клондайк, святое место не пусто и мёдом мазано.

— Вы настолько любите рисковать, вам нужен адреналин?

— Нет и нет. Я занимаюсь искусством. По жизни я очень тихий и застенчивый. Но когда возникает виденье момента, открывается какой-то портал в бесконечность, когда реальность композиционно разворачивается ответом на дискурс банального и поэтического, я просто обязан нажать на спуск. Тут моя собственная застенчивость вопит, кричит и топает ногами, а фото — случается.

Street photography без прелюдий

Предыдущая статьяЧетыре года
Следующая статьяСтрит-фото — это не о людях.